История казашки из Китая, которую отправили в «лагерь» в Синьцзяне за использование WhatsApp

Фото: UyghurUToday



Этническая казашка из Китая провела восемь месяцев в «лагере политического перевоспитания» в Синьцзяне. За что ее посадили, и чем она там занималась, рассказывает «Азаттык».


Героиня попросила не указывать ее настоящие имя и фамилию, поскольку она боится за своих родственников, которые остались в Китае.


Назгуль Мурат (имя изменено – ред.) 31 год, она гражданка Китая и мать четверых детей. Родилась и выросла в уезде Текес Или-Казахского автономного округа Синьцзяна. В 2013 году вместе со своей семьей переехала в Казахстан. После развода с ней остались жить двое ее детей, двое – с отцом.


В 2017 году женщина занималась торговлей на посту «Хоргос» на казахстанско-китайском посту. Однажды ей позвонили из полиции и попросили срочно приехать. В отделении ее сфотографировали, сняли отпечатки пальцев и отпустили. Она выехала в Казахстан, но 13 октября того же года ее повторно пригласили в полицию в уезде Текес. Через два дня Назгуль приехала в отделение, откуда ее увезли в тюрьму.


«На следующий день по приезду меня повезли куда-то. Когда я вышла из машины, прочитала вывеску. На ней было написано: «Текесская уездная тюрьма». Подумала, что меня там просто допросят. Но когда я прошла внутрь, у меня забрали заколку для волос, серьги, кольца, переодели в другую одежду, на голову надели темный мешок, застегнули наручники и увели», - рассказывает Назгуль.


В тюрьме находились 23 женщины. Две-три девушки оказались казашками.


«Примерно через час сказали, что пришло время обедать, раздали кипяток и по одному куску хлеба. Затем принесли отварную капусту. Есть ее было невозможно», - вспоминает героиня. 


Из-за того, что Назгуль Мурат потеряла сознание, из тюрьмы ее повезли в больницу. После больницы поместили под домашний арест. Спустя два месяца, в декабре 2017 года, ее отправили в «лагерь политического перевоспитания».


В «лагере» на момент прибытия героини находились девять человек.


«Вначале нас было две казашки, одна кыргызка, остальные – уйгурки. Потом число заключенных резко выросло. Мы видели, что в некоторые дни поступало по 30-40 человек. Когда я выходила, там содержалось около 600 человек. В комнате, рассчитанной на 12 человек, нас жило 30 человек».


Заключенных обучали только китайскому языку и китайским законам. Расписание выглядело примерно так: с утра были уроки по четыре часа, затем пять минут давались на обед, после - двухчасовой перерыв, и снова занятия.


«После уроков около четырех часов мы неподвижно сидели и слушали новости. Искали по каналам новости и переключали на них. С полуночи до шести утра мы дежурили, по два человека через каждые два часа. Мы должны были следить за тем, чтобы люди с «неправильными идеологическими установками» не наложили на себя руки. Повсюду вокруг были установлены камеры наблюдения. Мы не могли говорить друг с другом, не могли говорить на родном языке, нужно было общаться только по-китайски. И только об уроках. Другие разговоры запрещались», - вспоминает бывшая заключенная.


На вопрос женщины, за что она сидит в «лагере», представители власти ответили, «за то, что пользовалась мессенджером WhatsApp». Ее предупредили, если кто-нибудь спросит о причине ее заключения, то она должна ответить, что «за пользование WhatsApp».


Назгуль Мурат также вспоминает, что в «лагере» была на одном судебном процессе.


«Молодую казашку по имени Арай в «центре политического перевоспитания» осудили на пять лет. Вся ее вина заключалась в том, что она носила хиджаб и пять раз в день читала намаз. В «центре» состоялся открытый суд над Арай и ее мужем Кадыржаном. Ее муж был местным имамом и обучал детей. За это «преступление» его осудили на 17 лет. Двоих их несовершеннолетних детей передали в детский дом», - говорит Назгуль Мурат.


Она рассказала о требованиях, которые выдвигают в «центрах профессиональной подготовки» - так «лагеря» называют китайские власти.


При поступлении в «лагерь политического перевоспитания» всем дают по 1000 баллов. Эти баллы нельзя терять. Если их станет меньше 500, срок пребывания в «центре» увеличивается. Кроме того, необходимо сдавать зачеты. Назгуль Мурат трижды сдавала зачет на идеологию, первые два провалила.


«До поступления в «центр» я не понимала, что означают слова «три вида силы», «двуличные». После посещения уроков в «центре» поняла, что подразумевают под «деструктивными религиозными взглядами», «разжигателями межнациональной розни», «предателями». Я была вынуждена написать, что «с их стороны было разделение по национальному признаку, насилие, террористические действия», - рассказывает она.


После того как с третьей попытки Назгуль Мурат «правильно» ответила на вопросы, ее перевели в другой центр, который называется «партийной школой». Там обучают таким специальностям, как ветеринар, швея, парикмахер, кулинар, охранник. Назгуль получила диплом по специальности «парикмахер».


«По сравнению с «центрами политического перевоспитания» там ситуация получше, немного свободнее. Нас там было около 150 девушек и женщин. Раз в день нас выводили на прогулку», - вспоминает она.


Женщина освободилась в августе 2018 года. Два месяца она провела под домашним арестом, два – под наблюдением местной полиции. В Казахстан вернулась 23 декабря прошлого года.


Как выглядят «лагеря политического перевоспитания», которые власти Китая называют «центрами профессиональной подготовки», можно посмотреть здесь