Ержан Есимханов рассказал, как он переплыл Ла-Манш


Неделю назад юрист из Алматы Ержан Есимханов преодолел один из сложнейших заплывов планеты. Он стал первым казахстанцем, который переплыл Ла-Манш. Ержан не только занимается плаванием, он много пишет на своей странице в Facebook. На встрече с читателями пловец рассказал, какого это переплыть Ла-Манш.


"Я непрофессиональный спортсмен. До 28 лет практически вообще не занимался спортом. Тогда я был еще более упитан. Потом решил, что пора заняться спортом. Занимался боксом четыре года. Один раз был интересный случай. Я должен был провести семинар в пятницу. До этого в среду нам тренер привел молодого 24-летнего мастера спорта. У меня с ним было три раунда. Потом в пятницу я стоять не мог, и пришел в очках, чтобы скрыть то, что у меня творилось под глазами".


"Мне очень сильно хотелось заниматься спортом. Но в какой-то момент встал вопрос, что надо заниматься этим так, чтобы это и здоровью не вредило, с одной стороны и с другой стороны, чтобы можно было развиваться. Я стал думать о циклических видах спорта. О беге, плавании. В плавании комплекция не имела значения, как в беге. Так я и начал заниматься плаванием в 32. Это в принципе не так уж и поздно. Но довольно поздно для того, чтобы вырасти в профессионального спортсмена. В профессиональном плавании мне до сих пор делать нечего, хотя я очень быстро плаваю. На первой тренировке я проплыл 500 метров в бассейне, отрезками по 25. Это была очень сложная задача. К концу отрезка я сильно уставал. Потом подумал, что надо как-то пытаться развиваться и зарегистрировался на заплыв. Зарегистрировался на Волгу на 3 километра. Я очень сильно переживал и понятия не имел, как это будет. Заплыв занял всего 54 минуты. После этого начал искать другие заплывы. Нашел 5 километров. Потом уже начал думать, что можно как-то продолжать серьезно. Сейчас у меня 12-15 заплывов за спиной".



"Прикол марафонского плавания в том, что туда можно прийти с нуля. Будут иметь значения совсем другие вещи. На том же Ла-Манше и Гибралтаре не имеет никакого значения профи ты или любитель. До Ла-Манша у меня был четырехдневный 30-километровый марафон в Марокко".


"На Ла-Манш я зарегистрировался в феврале прошлого года. Количество людей по всему миру, которые мечтают переплыть очень велико. Поэтому у федераций, которые организуют заплывы через Ла-Манш большой лист ожиданий. Это довольно недешевое удовольствие. Сам заплыв стоит 3100 фунтов. Плюс 150-200 услуги абзервера, который от федерации с вами плывет и наблюдает за процессом. Нам сказали, что мы стартуем в 12 ночи. По-простому математическому расчету за 14 часов ты по-любому попадешь в ночь. Этого не избежать. Поэтому в ночь лучше попадать, когда ты свежий".



"Я знал, что первые пять часов я вытащу. А там уже посмотрим, есть команда, которая следить за мной. Мы договорились, что лодка будет плыть впереди и справа от меня. У пилота слева есть окошко. Когда он смотрит в него, он должен тебя видеть. На верху лодки есть маленькая площадка, где сидели мой брат и жена. Они не спали и сидели на ней 19 часов".


"Перед заплывом я послушал советы и мне сказали, что лучше прикрепить маячок на себя. За мной наблюдали и фонариком, чтобы видеть, как там у меня дела. Маячок то может мигать, а я… А так, использование любых средств связи, радио или других музыкальных вещей запрещено. Но это, кстати, было бы очень круто. Например, есть японка, которая переплыла Ла-Манш туда и обратно. Я смотрел ее заплыв. Ей давали ритм специальным японским барабаном. Это реально помогает. Такие ритмичные вещи отключают мозг. Так как хуже всего то, что мозг работает. Что только в голову не лезло все эти 14 часов. И хорошее и плохое. Голова там работает совершенно по другому. Там не имеет никакого значения, что о тебе думают в Facebook. Вот никакого. То, что кто-то что-то скажет не вызывает ничего, кроме глухого раздражения. Там совсем все по-другому".



"Больше всего я боялся температуры. Я готовился к этой холодной воде просто по страшному. Каждый день принимал холодный душ, купался в большой алматинке. Я прилетел в Дувр во вторник вечером. С утра я выглядываю в окно, а там секущий ливень. Как у нас в ноябре. Я вглядываюсь, а там холодина, сырость и свинцовое море. И я думаю «Блин! Куда? Зачем? Как ты через это собираешься?». А потом ничего. Окунулся. Поплавал часик, полтора. Оказывается можно".


"За всю историю покорения Ла-Манша было девять летальных случаев, зарегистрированных официально. Некоторые из них уходили в плавание сами. Сейчас я понял, что самостоятельно берег ты не найдешь никогда. Даже если ты его видишь. Потому что тебя унесет в Атлантический океан, как это происходило с другими. И тебе надо будет не 18 миль (29 километров) плыть, а 80 миль (129 километров). Ну, и в итоге, конечно, ты там останешься. Как-то так".



"14 часов я все время шевелил руками. Когда я вышел, у меня было состояние, как будто я с глубочайшего похмелья. На французском берегу очень большие, покатые и скользкие камни. Туда очень сложно забраться и не упасть. Особенно в гидрокостюме. И вот я забираюсь на этот камень и думаю «Вот, сейчас меня снимают, сирена орет, триумф, я к этому три года шел, как бы не упасть и сломать себе лодыжку, вот было бы обидно»". 


"После заплыва мы нашли местный ресторан, где по традиции пловцы рисуют свои имена. Я написал свое имя, подпись и оставил место для сына".



"В Дувре в одном из ресторанов, куда я ходил, был пожилой итальянец Серджио, увидев мой странный загар, он понял, что я пловец и кормил меня пастой. Даже какую-то скидку делал. После заплыва мне так хотелось поделиться с ним, что я проплыл. И я пришел к нему. Он такой радостный, увидев меня спросил «ты сделал?». Я говорю «да, я сделал». Он такой «Ну, все, давайте! Давайте вина!». Он нам накрыл на стол. Пасту, салаты, прекрасное вино итальянское принес. Это все стояло на столе. А мы не можем есть. Жена с братом на лодке болтались 19 часов, а я в воде. И мы просто не могли есть, не могли даже смотреть на еду. Когда мы встали, там были чуть тронутые блюда. У Серджио все было на лице написано, он обиделся. Мне так жалко его было. Для него это было так важно".


"Я пока ничего не планировал после Ла-Манша. Думал, все проплыву и пол года меня не трогайте. Я буду пить вино, курить сигару, буду есть, стану толстым, от меня отпишутся люди, потому что я стал таким. Ну, окей. Я заслужил, не трогайте меня. А вот сейчас уже неделя прошла, меня уже начинает подсасывать. Была мысль на бег переключиться. Думал пробежать марафон осенью, потом понял, что не успею. Весной может пробегу".



"Мой брат все пытался понять на каком моторе работает человек. Сила воли или что?.. Мне кажется это не воля, честно. Это очень сложно объяснить. У марафонцев так говорят: «Если ты бегал марафон, ты поговорил с собой. Если ты бегал ультру, ты поговорил с богом. Это наверное близко к этому".