Досым Сатпаев: Что означает встреча Токаева с Трампом


Досым Сатпаев написал в Esquire, что означает встреча президентов Касым-Жомарта Токаева и Дональда Трампа и почему США делают ставку на Казахстан и Узбекистан.


Встреча Касым-Жомарта Токаева с Дональдом Трампом, с одной стороны, имела больше ритуальный характер, так как визит президента Казахстана в США был не официальный, а рабочий, и связан с участием в заседании 74-й сессии Генеральной ассамблеи ООН. С другой стороны, на фоне недавних визитов Токаева в Россию и Китай, логично предположить, что его официальная поездка в США также не должна откладываться в долгий ящик, учитывая то, что США являются одним из важных партнеров Казахстана с точки зрения поддержания геополитического баланса в рамках многовекторной внешней политики.


Хотя хронологически Трамп довольно недавно встречался с первым президентом Казахстана в январе прошлого года. И если гипотетически представить, что такая же встреча рано или поздно будет с Токаевым, то список тем для обсуждения второму президенту РК перейдет по наследству от Назарбаева.


Даже во время краткосрочной встречи с американским президентом Токаев очертил стандартный список тем, которые он считает важным в отношениях с США и которые не меняются уже долгие годы. Это укрепление всесторонних отношений с США в политической, торгово-экономической, гуманитарной сферах, а также в области обеспечения региональной и глобальной безопасности, в том числе ситуация в Афганистане.


Следует отметить, что с появлением нового хозяина Белого дома внешняя политика США часто имеет тактический характер и попахивает популизмом. Ведь первая мысль, которая возникает у каждого нового президента США на следующий день после его инаугурации, это мысль о том, как начать готовится к новой избирательной кампании, чтобы занять Белый дом во второй раз.


И чаще всего всем им нужна «своя маленькая война».


У первого Буша это был Ирак. У Билла Клинтона – война на Балканах. У второго Буша – Афганистан и Ирак. У Барака Обамы – убийство Усамы бен Ладена. У Дональда Трампа – это давление на Иран. Именно поэтому Центральная Азия обычно находилась на периферии геополитических интересов США, за исключением войны в Афганистане, в которой потребовалась логистическая поддержка стран региона.


В то же самое время для любой администрации Белого дома Казахстан с начала 90-х годов всегда больше ассоциировался с сырьевой вотчиной американских нефтегазовых компаний. Неудивительно, что американские президенты приходили и уходили, а нефтегазовое лобби всегда оставалось.


Для Белого дома Казахстан в Центральной Азии долгое время был партнером номер один, в первую очередь, в сфере нефтегазового сотрудничества. Наиболее наглядно об этом говорят цифры. Общий объем инвестиций из США в Казахстан составили $48,4 млрд. долларов.


При этом значительная их часть пошла в добывающий сектор Казахстан, где сильные позиции до сих пор имеют западные нефтегазовые компании на Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане. Один этот фактор, заставляет любую администрацию Белого дома все-таки принимать во внимание Казахстан, а сейчас внимательно наблюдать за началом транзита власти, который также повышает нервозность крупных американских инвесторов, которые когда-то пришли в республику под гарантии первого президента.


Хотя если Казахстан долгое время был безоговорочным фаворитом с точки зрения привлечения иностранных инвестиций в Центральной Азии, то в спину ему уже дышит Узбекистан, который для США представляет все больший интерес после смерти Ислама Каримова.


Тем более что свой транзит власти политическая элита Узбекистана прошла, и с приходом нового президента Шавката Мирзиеёва страна демонстрирует довольно активные изменения свой экономической и внешней политики, делая ее более открытой.


Дополнительную привлекательность Узбекистана в глазах США добавляет то, что эта страна еще при Исламе Каримове пыталась играть одну из важных ролей во внутриафганском урегулировании, не только поддерживая некоторые военно-политические силы в Афганистане, но также предлагая свои модели разрешения конфликта. В частности, Ташкент давно и активно лоббировал свою формулу переговоров по Афганистану «6+3». Здесь имеются в виду 6 соседей Афганистана (Китай, Иран, Пакистан, Туркменистан, Узбекистан и Таджикистан), а также Россия, США и НАТО. Более того, Узбекистан вместе с США с прошлого года запустил переговорный процесс с движением «Талибан», пытаясь посадить за стол переговоров талибов и афганское правительство.


Кстати, Мирзиёев в мае прошлого года совершил свой первый официальный визит в США, после того как сначала посетил Туркменистан, Казахстан, Россию и Китай, тем самым показав свои внешнеполитические приоритеты, среди которых соседи по Центральной Азии заняли одно из первых мест. В случае с Токаевым также интересно проследить траекторию его зарубежных визитов, которая напоминает то, что делал Мирзиёев.


Первый государственный визит второго президента Казахстана был в Узбекистан. До этого была поездка в Россию, но она носила рабочий характер. Затем состоялся недавний официальный визит в Китай. И в ноябре текущего года планируется государственный визит в Кыргызстан. То есть новые президенты Узбекистана и Казахстана демонстративно совершают свои первые государственные визиты в страны Центральной Азии, тем самым намекая на необходимость стимулирования региональной кооперации.


Но в глазах Белого дома именно Казахстан и Узбекистан являются тем региональным дуэтом, который должен помочь США реанимировать формулу «C5+1» (центральноазиатские страны плюс США).


Именно поэтому с геополитической точки зрения была важна не столько мимолетная встреча Токаева и Трампа, а сколько то, что параллельно с этим в Нью-Йорке прошла очередная встреча глав внешнеполитических ведомств пяти центральноазиатских стран и США в формате «С5+1». Последняя такая встреча проходила в августе 2019 года в Казахстане.


Интересно то, что эта формула перешла Дональду Трампу в наследство от Барака Обамы, который еще в 2015 году решил укрепить позиции США в Центральной Азии на фоне усиления в регионе экономической и политической активности Китая в рамках проекта «Один пояс. Один путь» и России через Евразийский экономический союз и ОДКБ.


Для Белого Дома вся проблема заключается в том, что кроме «С5+1» других альтернативных площадок в формате межгосударственных отношений в Центральной Азии у США нет.


Понятно, что Москва и Пекин будут ревниво относиться к попыткам Белого Дома активизировать инициативу «C5+1» в Центральной Азии. Но в глаза бросается то, что количество таких встреч в формате «С5+1» в последнее время увеличивается, что говорит о взаимной заинтересованности США и всех стран Центральной Азии поддерживать взаимоотношения. Хотя для большинства государств региона, демонстративные контакты с США в рамках «дистанционного партнерства» в первую очередь необходимы, чтобы играть на конкуренции России, Китая, США и других геополитических игроков, тем самым повышая свои ставки в этой игре.


Источник: Esquire