Успеть за 72 часа до закрытия


Журналисты HOLA News Гульнара Бажкенова и фотограф Айнура Халиолла проехали по блокпостам вокруг Алматы до того как город закроется.


В пятницу после четырех часов дня улицы Алматы выглядели непривычно немноголюдно, на дорогах нет пробок, на тротуарах и светофорах редкие прохожие в масках и без.

Но по мере приближения к блокпостам картина меняется, постепенно в кадре окна нашей машины становится все больше и больше людей.





На блокпосту №13 суетливо. Дорога перекрыта бетонными заграждениями, я насчитываю три полицейские патрульные машины, два БТР, две военные палатки защитного цвета, где, как мы позже выясняем, находится штаб. Служебный штат блокпоста – полицейские, автоматчики в черном и люди в штатском, которые представляются работниками акимата. Движение оживленное, но в основном в одну сторону – из города. Машины аккуратно объезжают бетонные балки и следуют дальше. Их никоим образом не проверяют – спрашиваем у полицейских почему, и нам отвечают, что в течение 72 часов все, кто хочет, может выехать из города, но потом не сможет заехать назад до окончания карантина. А температуру у водителей и пассажиров почему не измеряют? – Тепловизор сломался.







Поэтому у пешеходов, следующих из Алматы на все четыре стороны, тоже не проверяют температуру, а выпускают их через железную калитку по предъявлении документов. Заглянув через плечо, вижу справки, подтверждающие работу в той или иной больнице Алматы. Только медработников будут пропускать туда и обратно во время карантина, остальные же, пройдя за ограду, вернуться в город не смогут.


Один из тех, кто грустно стоит по ту сторону карантинной границы – молодой человек с желтым рюкзачком Glovo. Двадцатилетний житель Талгара Даурен с января работает курьером по доставке еды, зарабатывая в среднем 150 тысяч тенге в месяц. Эти деньги заставляют его каждое утро ехать в Алматы, а вечером возвращаться домой. Теперь такой возможности нет. Сюда он приехал в надежде проскочить, узнав, что курьеров не хватает и есть возможность неплохо заработать. Но проскочить, видимо, не удастся.


«На что будешь жить?» спрашиваю. И узнаю, что мама Даурена тоже работает в Алматы, и ей повезло – она нашла место в общежитии, где будет жить во время карантина вместе с четырьмя другими женщинами. Даурен тоже хочет найти себе такое местечко, но полиция не пускает. То есть 72 часа дали только на то, чтобы выехать из Алматы всем желающим или заехать обладателям алматинской прописки. У Даурена прописки нет.


– Зачем тогда стоишь, все-таки надеешься пройти?


 – Нет, уже не надеюсь, маму жду, вещи отдать, – объясняет мне паренек и показывает на небольшую черную сумку. 


Его мама уезжала на работу, еще не подозревая, что вернется не скоро.


Тут много людей что-то передающих друг другу сквозь ограду – вещи, документы, лекарства. Двое мужчин в течение часа что-то бурно обсуждают, стоя по разные стороны ограды и тыкая в документы в руках друг у друга, как будто проводят последнее совещание.




Несмотря на нараставшее напряжение и предупреждения, карантин застал людей врасплох: утром они ехали на работу, а вечером оказались заперты в чрезвычайных обстоятельствах.


Алматинка Аяулым приехала на «границу» забрать вещи отца, которые должна привезти мать. Отец тоже живет в Талгаре, а работает в Алматы и каждый день мотается туда-сюда. На время карантина решил побыть у дочери, чтобы не терять заработок. Типичная история в толпе на карантинной границе. Здесь, как нигде и никогда прежде, осознаешь, как сильно казахстанские города и прилежащие к ним районы нуждаются в современном скоростном сообщении. Чрезвычайное положение рано или поздно закончится, а люди продолжат добираться до своих рабочих мест на перекладных. Они выходят на трассы и идут пешком, ловят попутные машины и скидываются по несколько человек на одну машину. Это ежедневное чрезвычайное положение безо всякого коронавируса.



На блокпосту №27 на Кульджинском тракте, куда мы едем далее, порядка побольше будет, по крайней мере было в час нашего прибытия. Здесь спокойней, чище и – тепловизор в рабочем состоянии. Человек в белом защитном комбинезоне и сбившейся набок маске наводит популярный ныне аппарат на мой лоб и с удовлетворением сообщает, что я в порядке, температура тела тридцать шесть и шесть. Я с облегчением выдыхаю. До меня в этот день он проверил температуру у пяти тысяч таких как я и всех выпустил из города. Потому что температура нормальная, будь иначе, вызвал бы скорую, говорит, или наказал бы провериться самим. После меня в очереди к тепловизору стоит житель поселка «Космос» Паша, как представился мне молодой человек. Он без сожаления покидает «зараженный» Алматы, поскольку хозяин его СТО все-равно отправил работников в отпуск без содержания. Клиентов нет. Трудно будет без зарплаты? – кричу ему вслед. «Справимся,» – пожимает плечами Паша уже за чертой карантина. Температура у механика СТО в норме.




Сотрудник акимата, отказавшийся представиться, говорит, что внешнее спокойствие обманчивое, «есть непонимание у людей». Сегодня ему пришлось улаживать два случая и оба связаны со смертью. Жителям района надо было забрать тело родственника из морга, и после телефонных согласований их в конце концов пропустили. Теперь им предстоит успеть выехать с телом обратно из города до закрытия границы. Второе семейство выезжало в село к родителям, оказавшимся в это неподходящее время «при смерти», и просило дать гарантии заехать назад. Гарантии им никто не давал, разумеется, по поводу чего разгорелся сыр-бор – слезы, упреки, мольба.


– Выехали в итоге?


– Да.


После довольно доброжелательных постовых на Талгарской и Кульджинской трассах, блокпост №20 на проспекте Райымбек, куда мы добираемся уже на закате дня, производит самое гнетущее впечатление. Обстановка здесь внешне напоминает настоящее военное положение. В ответ на мои робкие вопросы, полицейские смотрят свирепо и чеканят сквозь зубы, что они здесь для обеспечения порядка. Очевидно, устали, рядом базары Алтын-Орда и Барлык, и, судя по всему, на их блокпост пришлась огромная нагрузка.







Из города здесь никто не выходит (выпускают через другой блокпост неподалеку), зато за оградой, впритык друг другу стоит толпа страждущих попасть внутрь. Под натиском стоящих сзади, первые прижаты к прутьям, но никто не ропщет, все стоят тихо и смирно. Порядок в любой нашей очереди выглядит удивительно, на тринадцатом блокпосту, например, на наших глазах один буйный старик, матерясь, бросался на полицейских с кулаками.

 


Вокруг огромное количество народа, торговцы, вездесущие и пронырливые даже сейчас таксисты, патрульные полицейские машины, БТР, зеленые военные палатки и – в дополнение атмосферы апокалипсиса бесстрастный и вместе с тем тревожный голос по громкоговорителю в режиме нон-стоп сообщает попеременно на казахском и русском языках о режиме и правилах ЧС. Мне приходит в голову, что этот голос пустили непрерывным рефреном специально, чтобы вносил в настроение неподдельную тревогу. Не проникнуться серьезностью момента на блокпосте №20 трудно, даже если не веришь в вирусы и микробиологию. Может быть именно поэтому возле Алтын-Орды, в отличие от Кульджинской и Талгарской трассы, никто с полицейскими не спорит?



Уважаемые граждане, в связи с угрозой эпидемии город Алматы закрыт на карантин… нарушители режима будут наказаны… предупреждал нас вслед жутковато бесстрастный голос из громкоговорителя. У людей оставалось 28 часов до карантина.






Holanews.kz