Запертые в одной квартире


Журналист Галина Рыжкина про самое нашумевшее домашнее насилие во время карантина.


Когда актюбинский корреспондент Ratel.kz Дмитрий Матвеев вышел из дома Айнагуль Бекеновой, он готов был плакать. Увиденное потрясло судебного журналиста с двадцатилетним опытом работы. Женщина с зашитыми на лице ножевыми ранами рассказала ему о самом страшном дне в своей жизни. 


Я тоже такого не видела. Только в бесцветных скандинавских сериалах, где ужас реалистичен, но ты всегда помнишь, что жестокого убийцу по словам и жестам создала команда сценаристов. Айнагуль столкнулась с ним в реальности, в актюбинском баре «Берлога», где работала в последнее время. И это был человек, которого она хорошо знала – ее бывший муж.  

 

13 марта он появился в баре, заказал себе две кружки пива и стал ждать, когда «Берлога» опустеет.


«Сакен подошел к стойке и стал пристально смотреть на Айнагуль, – пишет журналист Дмитрий Матвеев, – ей стало страшно от этого взгляда, он вышел и вернулся через 10 минут. В руках у него был нож». 


Рот порезан до уха, на лице колотые раны, она выжила только потому что пообещала к нему вернуться. Он сам вызвал скорую, хладнокровно заявив, что на нее напали неизвестные. 


"Первый раз он поднял руку, когда мы были женаты, в ноябре 2017 года», – рассказывает Айнагуль. Мы переписываемся с ней в мессенджере. «Тогда он очень сильно меня избил. Во второй раз – в феврале, потом в апреле. Я подала на развод, в мае нас развели, потом мы перестали видеться, но он не переставал мне звонить, просить прощения, мешал мне устроиться, угрожал, снял видео и интимные фото, а потом шантажировал, что покажет их всей стране. Шантажировал, что заберет у меня ребенка". 


Кошмар, который пережила Айнагуль, мог запросто остаться незамеченным в информационном шуме и ежедневных новостях о войне с коронавирусом, если бы не ее смелость, журналист Матвеев и казахстанский продюсер Баян Максаткызы, которая написала об этом в своем Инстаграм.

Но дело в том, что сейчас миллионы женщин по всему миру остаются дома запертыми со своими мужьями и бойфрендами – агрессорами и насильниками. Они не так отважны, как Айнагуль, они не разводились и не уходили. Они не радуются внезапно появившейся возможности провести время с близкими, как это делаем мы. Они от этих близких страдают. Не могут вырваться, не могут выйти и переживают этот ужас снова и снова, изо дня в день, запертые в одной квартире с чудовищем.


Несколько дней назад газета «Коммерсант» сообщила о том, что девять российских общественных организаций, работающих с жертвами домашнего насилия, попросили правительство РФ принять срочные меры для обеспечения защиты пострадавшим в условиях карантина.

На всплеск насилия обратили внимание эксперты ООН. Первый месяц изоляции во Франции дал рост в 32% по стране и 36% – в Париже. В Британии ситуация тоже чудовищная – за две последние недели от рук мужей здесь были убиты восемь женщин. Ранее это были два случая в неделю. Число звонков в общенациональную горячую линию увеличилось на 65% за неделю, по сравнению с предыдущей, когда в Лондоне условия карантина были более мягкими. 


Сколько женщин в Казахстане сейчас заперты дома с мужчинами, способными их убить? 


«Уровень агрессии зашкаливает»,– с горечью говорит директор КГУ «Кризисный центр для жертв бытового насилия" Зульфия Байсакова.


За последние две недели сюда поступили пять женщин и десять детей. Еще семь жертв бытового насилия отказались переезжать из-за карантина, разъехались по друзьям и родственникам. Если в январе на номер 150, который работает в круглосуточном режиме, поступило 150 обращений по факту бытового насилия, то в марте – уже 200. И это не считая номера 102, сообщений в мессенджере и на сайте.


"Но знаете, в чем риск, – говорит Байсакова, – Сегодня вся информация государственных органов сводится к правонарушениям относительно самого чрезвычайного режима. Это попытка пересечения каких-то блокпостов, празднования, где собирается больше 10 человек, хождение в неположенных местах и так далее. Нет никакой другой статистики по нарушению прав человека. Складывается ложное ощущение, что в Казахстане – благоприятная обстановка". 


Все это время, что мы живем в изоляции, нам кажется, что ничего не происходит, кроме борьбы с вирусом. Нет ДТП, ведь в городе нет машин; нет краж и разбоя, ведь мы все время дома. Но это иллюзия. В соседних с нашими квартирах идет война и совершаются преступления. Эти преступления не закончились, несмотря на усиление мер безопасности, несмотря на четкую работу полиции, и общее тревожное состояние, которое, как говорит Зульфия Байсакова, должно было всех встряхнуть, дисциплинировать.


Эта невидимая война стала жестче, а насильники агрессивнее. Кто-то из них просто так мается от безделья, кто-то пьет, кто-то употребляет наркотики и еще больше терроризирует и мучает свою семью в эти дни. В принципе, директор кризисного центра была к этой войне готова: потребовала на время карантина отдельное помещение, где можно размещать новых жертв – пострадавших женщин и детей.И это помещение ей дали. Но главное даже не это, – говорит Байсакова:


«Только суды имеют право выносить решение по наказанию агрессора. Но они сегодня не работают. То есть на протяжении всего этого времени, на протяжении карантина насильники остаются безнаказанными». 


Айнагуль Бекеновой сегодня готовы помочь все. Она выжила. Клиники пластической хирургии готовы бесплатно сделать операции, есть юристы, есть психологи, есть номер счета. Теперь она говорит, что будет бороться до конца и требовать справедливости, хотя еще недавно думала о том, чтобы покончить с собой:


«Я не пожелаю такого и врагу. Я не хочу, чтобы подобное случилось с кем-то еще. Женщины, ни в коем случае нельзя держаться за семью, нельзя терпеть ради детей, и закрывать глаза на побои и унижение. Это убивает. Морально и физически. Никакого терпения, никаких чувств, никаких сожалений, такие люди не меняются, это я вам говорю, из личного опыта. Я терпела долго, думая, что он изменится, образумится. Я хочу, чтобы женщины не молчали, чтобы они делились, и их поддержат. Все женщины Казахстана, все женщины мира. Не молчите. И я бы очень хотела, чтобы законы в отношении насильников были пересмотрены". 


В истории Айнагуль есть одна важная деталь. Когда 13 марта ее бывший муж пришел в «Берлогу» и начал ее избивать, в баре был один посетитель. Один-единственный человек, который на мольбы женщины о помощи, вышел. Если бы тогда он позвонил в полицию, вряд ли сегодня Айнагуль нужны были бы пластические хирурги и поддержка всего Казахстана. В кризисных центрах говорят, это обычное для нас дело: многие придерживаются такого мнения «муж и жена, пусть разбираются сами». 


Сегодня так много в мире от нас не зависит. Мы не можем повлиять на изоляцию, не можем выйти на улицу, не можем работать в офисах. Все, что мы можем сделать – сидеть дома. А что если и так, на диване, у нас есть возможность кого-то спасти? Людей за соседней стеной – одного от побоев, а другого – от преступления.


У вирусологов есть формулировка «разорвать цепочку», у правозащитников – «разорвать круг насилия». И те, и другие говорят: это реально. Правда, в последнем случае все гораздо проще. Чтобы спасти жизнь, надо просто набрать номер телефона.  

Holanews.kz